Фанни.
Мама.
Сири.
Май.
Бабушка.
Александр.
Тебе скучно?
Хочешь, поиграем немного в карты перед ужином.
Уже 43-й раз мы вместе справляем Рождество.
Милая Эстер! Неужели?
Да, 43-й раз.
Да, кто бы мог подумать?
Да, не верится.
Дорогая Эстер.
Добрый вечер, госпожа Экдаль.
Добрый вечер, девочки.
- Алида, присоединяйся к остальным - Благодарю, госпожа Экдаль.
- Почему ты такая кислая? - Я не кислая.
Нет, ты кислая.
Ты всегда бываешь кислой в Сочельник.
- Я не понимаю, о чём вы. - Всё ты прекрасно понимаешь.
Старая ведьма!
"Не бойся Иосиф, дорогой,
Ангел твой всегда с тобой.
Шлю весть тебе я, как гонца,
От Бога, твоего Творца.
Буди младенца и жену
И покидай скорей страну.
Царь Ирод, одержимый мщеньем
Грозит младенцам избиеньем.
То, что ты сейчас мне молвил,
Я всё накрепко запомнил.
Да воцарит на троне Бог,
Что сыну моему помог.
На этом пьеса завершается,
Но светлый праздник продолжается!
Поют восторженно уста
Спасенье нашего Христа.
Из пьесы мы узнали сей:
Господь - хранитель всех людей: мужчин и жёнщин, и детей.
А Вифлеемская звезда
Укажет верный путь всегда.
И пусть же льёт счастливый свет
Она нам всем без счёта лет.
По традиции, прямо на сцене семья Экдаль накрывает стол для всего театра.
Гости являют собой, довольно смешанную публику,
совсем не такую, как та, что обычно заполняет ресторан при театре.
Прошу всех: сегодня здесь не должно быть никаких напыщенных мин,
никакого чванства и высокомерия.
Я хочу видеть радушие, доброту, и человеческое тепло. Всем ясно?
- Да, господин директор! - Отлично!
Альма и Петра берут корзину,
а я возьму чашу с пуншем.
- Готовы? - Да, господин директор!
Вперёд, шагом марш!
Пойдём же, Карлхен!
Нельзя опоздать к твоей маме, как в прошлом году.
Пойдём уже!
Поторопись!
С Рождеством!
С Рождеством тебя, Оскар!
Прошу всех! Угощайтесь!
Подходите! Подходите Не стесняйтесь!
Дорогие друзья!.
За 22 года,...
в течение которых я руковожу этим театром,
мне много раз приходилось произносить здесь речи...
хотя у меня к этому делу...
и нет никаких способностей.
Особенно в сравнении с моим отцом,
который был блестящим оратором.
Мой единственный талант, если это можно так назвать...
это глубокая любовь, которую я питаю к маленькому миру,...
помещающемуся в четырёх стенах этого театра.
Я люблю людей, которые трудятся в этом маленьком мире.
Там, за стенами, шумит другой, большой мир,...
и маленькому миру иногда удаётся...
так показать этот большой мир,...
что мы начинаем лучше понимать его.
А может быть мы даём возможность тем, кто сюда приходит...
ненадолго отвлечься...
на короткое время...
на совсем короткое время...
позабыть о тягостях жизни в большом мире.
Наш театр - ...
это маленький островок...
спокойствия, порядка, заботы...
и любви.
Не знаю, почему сегодня...
я так комично мрачен.
Когда дашь ужин Исмаэлю,...
погаси свет в лавке и запри двери.
Я беру с собой ключ.
Спокойной ночи, Арон.
Спокойной ночи, дядя Исаак.
О, Исаак!
С Рождеством!
Не понимаю, где они все.
Они должны были уже давно придти.
Могу поклясться, что Оскар сейчас произносит длинную, скучную речь.
Кажется, я слышу их на улице.
Эстер! Принеси мою шубу!
Вот идёт моя семья.
Добрый вечер!
С Рождеством, бабушка!
С Рождеством, тётя!
Мама! Ты такая красивая!
Что такое, золотко?
Тётя Эмма! Как приятно!
Добро пожаловать, тётя Эмма!
А который уже час?
Непонятно только, где Карл с Лидией?
Может быть, они перепутали время.
Мы всегда садимся к столу в половине пятого. Это всё странно.
Александр, сбегай и позвони в дверь дяде Карлу и тёте Лидии.
- Пожалуйста, Карлхен, поторопись! - Заткнись!
- Мы опаздываем. Мы опоздаем... - Заткнись! Я же ради тебя стараюсь!
Ну всё, всё, майн Карлхен!
- Только ради тебя! - Карлхен, прекрати.
- Мама! - Здравствуй, Карл.
- С Рождеством вас, тётя!
Ну теперь мы, наконец, можем сесть за стол.
А что скажет фрёкен Май, если сегодня я посещу её комнату с небольшим визитом?
Хозяин шутит, наверное.
Как себя чувствует господин директор?
Всё в порядке.
Наверное, надо помочь девушкам с ёлкой.
Ты заметила, мой стал обхаживать малышку Май?
- Тебя это не раздражает? - Раздражает? Отчего?
Мне кажется, это очень мило.
Дети! Идите за мной!
Сейчас дядя Карл устроит вам рождественский салют!
Стойте здесь.
Сейчас.
Номер раз!
Сейчас будет номер два!
А сейчас номер три.
Александр, давай сюда свечу!
"В те дни вышло...
от кесаря Августа повеление,...
сделать перепись по всей земле.
Эта перепись была первая
в правление Квириния Сирией.
И пошли все записываться, каждый в своём городе.
Пошёл также и Иосиф из Галилеи,
из города Назарета, в Иудею,...
в город Давидов, называемый Вифлеемом,
потому что, он был из дома и рода Давидова,...
чтобы записаться там с Мариею, обручённой ему женою,...
которая была беременна.
- Сдаёшься? - Нет!
Извините, здесь сейчас ужасный беспорядок.
Заходи к нам завтра, получишь подарок на Рождество.
Хорошо. Спасибо, фру Экдаль!
Всё, всё, дети! Быстро в постель!
Быстрее, Александр!
Дети, скорее в постель!
А теперь прочтём молитву.
"Благодарю тебя, Боже, за этот день. Помоги мне стать хорошим.
Да пребудет Ангел твой со мною всю ночь.
Охрани, Господи, папу и маму, дедушку и бабушку,
меня и моих братьев и сестёр, кузин и кузенов, дядей и тётей,
фрёкен Вегу, Эстер, Май, Сири, Берту, Алиду, Лисен, дядю Исаака и всех людей.
Аминь".
- Спокойной ночи, Александр. - Спокойной ночи, мой родной.
Поцелуй настоящего мужчины!
Смотри, что мне подарили!
Смотри, что мне подарила фру Экдаль.
Ну как? Разве я не красавица?
Я совсем как настоящая дама.
Правда?
Сегодня Александру нельзя спать с Май, потому что к Май придёт гость.
Не может же она пускать к себе в постель всех мужчин сразу.
Но Александра Май любит больше всех, и он это наверняка знает.
А теперь, мои дорогие, надо пожелать всем спокойной ночи!
Завтра рано вставать.
Карлхен, проснись!
Нам надо уходить. Просыпайся!
Спокойной ночи, мама. Карл немного устал. Я помогу ему.
Пойдём же. Надо идти домой.
Спокойной ночи, тётя!
Спокойной ночи, мама!
- А я спрятался. - А я видела.
"Вот лежит она, красивая девочка, несчастная Арабелла.
Она не знает, что ожидает её.
Она одна во всём доме.
О! О! Её мама умерла, а отец пьёт с бродягами.
Кто это там идёт, когда часы на дворцовой башне бьют полночь?
Мне страшно! О! О!
Что это за странная белая фигура,
спускающаяся по лунному лучу ко мне на постель?
Это - моя умершая мать! Это - призрак моей матери!
Ну-ка, тихо, успокоились!
Всем детям - спать! Спокойной ночи.
Мне показалось, что в детской пахнет керосином.
- Керосина? - Да, керосином
В детской нет керосиновой лампы.
Нет. Но, пахнет.
Ну вот, Исаак, я сварила по-настоящему крепкий кофе,
намного лучше, чем бурда фрёкен Веги.
Вот, пожалуйста.
Сколько сейчас времени? Десять минут четвёртого.
Тогда можно посидеть ещё два часа,
а потом надо переодеваться к заутрене.
Как хорошо, что ты здесь!
Ты - мой лучший друг.
Что бы я без тебя делала.
В прошлом году мне было весело на Рождество,
а в этом году хочется лишь плакать.
Наверное, я старею.
Я постарела?
Ты стала старше. Это так.
Так я и думала.
Мне только и хочется, что плакать.
Хотя, конечно, это хорошо - с внуками.
Мне кажется, Оскар плохо выглядит.
Он слишком много работает. Изматывает себя в этом театре.
И зачем это, он теперь ещё будет играть тень отца Гамлета!
Ему надо поберечься.
К тому же актер из него просто никакой!
Не знаю, понимает ли Эмили, что он слабый и ему нужен отдых.
Наверное, надо мне поговорить с ней.
Конечно же, он способный, Оскар. Способный и добросовестный.
Представляешь, Исаак, театр даже приносит небольшую прибыль!
Разве это не здорово?
Ещё несколько лет назад я покрывала его убытки по 50,000 крон в год.
Не страшная сумма, но Оскару всегда было так неловко просить у меня денег.
С Карлом совсем всё по-другому.
Он опять просил в долг, но я отказала.
Если он придёт и к тебе, ты тоже должен ему отказать.
- Пообещай. - Хорошо, хорошо.
Я ничего не понимаю.
Раз за разом я устраиваю его дела,
а год спустя он снова запутался.
Говорит, что не берёт у ростовщиков.
- Не знаю. А ты знаешь? - Мне ничего такого не известно.
И ещё эта несчастная немка, на которой он женился.
Как Карл мог прилипнуть к ней?
Должно быть дело в эротике.
Ты как считаешь, Исаак?
Что? Эротике? Возможно.
- Ты совсем не слушаешь меня. - Да нет, слушаю!
- Впрочем, это неважно. Главное, что ты составляешь мне компанию.
Карл и Густаф-Адольф помешаны на эротике.
Они унаследовали это от отца. Он тоже был помешан на эротике.
Иногда мне казалось, что хорошего понемножку,
но я никогда не отказывала ему.
А Густаф-Адольф неисправим.
Я говорила об этом с Альмой, но она отвечает очень мудро.
Ей наплевать на его левые делишки, потому что он хороший муж.
Слава Богу, что Альма так думает.
Может быть, надо предупредить эту девочку, няню - Май, или как там её.
Она симпатичная и дети её любят,
у неё красивые волосы и ладная фигурка.
Как жалко, что она хромает.
Ты жалеешь, что состарился, Исаак?
Нет, совсем не жалею. Время идёт, и всё становится только хуже:
люди, машины, войны.
Даже погода!
Хорошо, что я уже скоро умру.
Ты неисправимый старый жизнененавистник, Исаак!
- Ты всегда был таким. А я нет. - Я догадывался об этом.
Но это не мешает мне хотеть плакать.
Тебе не будет неприятно, если я немножечко поплачу?
Нет, душа моя, так не годится. Ничего не получается.
Мне нужно ещё немного коньяка.
Над чем ты смеёшься?
Исаак, помнишь, как мы с тобой на этом диване целовались, как ненормальные?
Ты расстегнул на мне блузку
и, что-то ещё, я точно не помню.
И вдруг, гардины раздвигаются,
и появляется мой муж!
Совсем, как в какой-нибудь пьесе Фейдо.
Я закричала и попыталась вытолкать тебя в дверь.
Он бросился за своим пистолетом, а я повисла у него на ногах.
А потом вы на всю жизнь стали друзьями.
Твой муж был замечательным человеком.
Ну вот, видишь, я плачу.
Весёлая, прекрасная жизнь прошла,
и надвигается ужасная и дрянная жизнь. Увы.
Это так.
Господи, Боже! Нельзя так распускаться.
Пойду умоюсь, припудрюсь, поправлю волосы
и надену корсет для шёлкового платья.
Плачущая, расчувствовавшаяся женщина превращается в собранную бабушку.
Каждый из нас играет свою роль,
кто-то небрежно, кто-то старательно.
Я отношусь ко второй категории.
Спокойной ночи, моя прекрасная Хелена.
Ах, ты был сладким любовником,
Сладким, как земляника.
Фру Экдаль желает, чтобы я помогла ей с утренним туалетом?
Сейчас без пяти минут пять.
Кондитерская на Дворцовой улице!
Своя выпечка, пирожные, торты,
булочки и конфитюры.
Что ты на это скажешь, малышка Май?
Ты будешь сама всем командовать.
Не далее как вчера, я сказал Альме:
"Посмотри на малышку Май. Она же настоящая принцесса".
Какие у тебя грудки, дитя моё.
Дай-ка я как следует, рассмотрю их.
Ты меня просто с ума сводишь!
Не бойся, дитя моё,
Я - замечательный любовник, так все бабы говорят!
Как только господин директор завалит меня, он забудет про кондитерскую.
Клянусь, Май, милая! Подожди-ка!
Мне надо что-нибудь, на чём можно писать. Вот, смотри!
Вот, пожалуйста!
Вот ручка!
Вот я пишу:
"Май Клинг...
заведует моей кондитерской".
Подпись: "Густаф-Адольф Экдаль.
Рождественская ночь 1907 года".
Вот! Это ведь контракт, маленькая.
Сунь его под нос какому-нибудь адвокату, если я вдруг...
Господин директор Экдаль должен быть осторожен, чтобы я не залетела...
Ну, как? Х орош дядя Густаф?
Когда-нибудь ощущала такой вот костыль? Опля!
Дьяволы! Кажется, ракета вылетела за одно мгновение.
Такое случается. Но ведь, правда, было чудесно?
- Господин директор настоящий орёл.
- А Май - моя маленькая овечка!
Боже правый, мне надо лечь на спину, я насквозь вспотел.
- Я слишком много съел и выпил. - Господину директору плохо?
Нет, чёрт возьми! Я чувствую себя принцем булочной!
Вернее кондитерской.
Как можно себя плохо чувствовать рядом с такой милашкой!
Сядь-ка на меня верхом.
Господин директор просто невозможный какой-то.
"Глупый, глупый рыцарь спешит к своей мадам...
Лошадь - загляденье, а дама - стыд и срам!"
- Боже, как у вас сердце бьётся! - У меня отличное сердце.
Теперь, господину директору придётся купить мне новую кровать.
У тебя будет кондитерская и квартира...
с огромной кроватью.
- И красивые платья. - Красивее, чем у всех!.
Ты будешь любовницей Густафа-Адольфа,
и я буду приходить к тебе каждую субботу и среду в три часа.
Дурачок.
- Что? - Я сказала, что вы дурачок.
- Я дурачок? - Круглый болван.
Я не болван!
Ещё какой, потому что думаете, будто мне от вас чего-то надо.
А тебе ничего не надо?
Разве вы не понимаете, что я просто пошутила?
Пошутила?
Что значит пошутила?
Господин директор рассердился? - Я не рассердился.
Я не рассердился, но я не люблю, когда со мной обращаются, как с идиотом.
- И не смейся! - Господин директор такой забавный!
Кажется, я простудился.
Больно глотать и в зубах зуд.
Здесь холодно, как чёрт знает где.
Почему здесь не топят? Почему?
У нас нет кредита в дровяной лавке.
Мы уже задолжали 150 крон. Dаs wеisst du dосh.
Чёрт побери! За 23 года ты не смогла научиться говорить по-шведски!
- Говори по-шведски!
- Я стараюсь, как могу.
Я был у мамы и попросил у неё 10 тысяч, чтобы заплатить долги.
Она достала бумагу, где написано, что я должен ей 37 тысяч крон.
Просто немыслимо.
- Тебе надо пойти к этому еврею. - Благодарю! Я уже был там.
Я плачу ему сумасшедшие проценты,
и в случае просрочки платежа он грозится показать расписку маме!
У меня есть кое-какие украшения.
Идиотка!
Как это будет выглядеть: профессор Экдаль бегает в ломбард.
Может быть, ты всё-таки ляжешь?
Иди ко мне, Карлхен.
От тебя воняет.
Ты перестала мыться или начинаешь загнивать?
И вовсе от меня не воняет, майн Карлхен!
У тебя обонятельные галлюцинации.
Кровь.
- Перевязать? - Спасибо, не надо.
- Может, попытаешься поспать? - Да.
Мне так жалко тебя, майн Карлхен!
Как человек превращается в посредственность?
Можешь ты мне ответить?
Покрывается пылью.
Когда? В какой момент его настигает поражение?
Сперва - я принц, который унаследует королевство.
Вдруг, я оглянуться не успел,
и меня уже сместили.
Смерть похлопывает меня по плечу.
В комнате холодно,
и нам нечем заплатить за дрова.
Я противный и злой!
И больше всего злюсь
на единственного человека, которому я небезразличен.
Ты никогда меня не простишь.
Я дерьмо, паршивая собака!
Хочешь, я приготовлю горячий пунш.
Заткнись на минуту! Прекрати раболепствовать!
Вытри рот! У тебя почему-то всегда мокрые губы!
Я не хотел обидеть тебя.
Я знаю, майн либен.
О жизнь!
Бессонница, бедность и унижение!
Вытянешь руку и схватишься за пустоту.
Отчего я такой малодушный?
Спокойной ночи.
- Доброе утро, папа. - Доброе утро, Петра.
Никто меня не поцелует?
- Доброе утро, Густаф-Адольф. - Доброе утро, Альма.
Петра! Пойди на кухню и поджарь папе три яйца с ветчиной.
И сделай два бутерброда с сыром.
- Что будешь пить? - Пиво.
Петра! Ты знаешь где ящик с пивом?
Хотя, по-моему, в леднике есть несколько бутылок портера.
- Ты ведь больше портер любишь? - Да.
Петра! Что ты стоишь, глазеешь? Через час мы уже должны быть у бабушки.
- Ну, как ты? - Коньяка.
- Я уже приготовила твою одежду. - Спасибо.
Хочешь принять горячую ванну? Я нагрела воду.
Спасибо.
Тогда поторапливайся.
Ты у меня, всё-таки, чертовски стильная.
А ты - большое дерьмо.
- Послушай, давай-ка приляжем, а? - Я только что сделала причёску.
Тогда, моя маленькая, давай стоя. Это тоже неплохо.
- Сейчас войдёт Петра с завтраком. - Да? Запрём дверь.
Ладно, только по-быстрому.
- Кажется, у меня не получается. - Не получается?
Нет. Что-то со мной случилось.
- Ты не заболел, Густаф? - Чёрт возьми! Я чувствую себя отлично.
- Ну-ка, ложись. - Да, да, лучше прилягу.
- Принести тебе завтрак? - Да, спасибо. Ты очень любезна.
Убила бы тебя!
А что ты теперь скажешь?
Ну что ж, пора.
Когда я спал в саду, В своё, послеобеденное время,
В мой уголок прокрался дядя твой,
С проклятым соком Белены во фляге.
И влил в притвор Моих ушей настой,
Чьё действие в таком Раздоре с кровью,
Что мигом обегает, словно ртуть,
Все внутренние переходы тела.
Створаживая кровь, как молоко,
С которым каплю уксуса смешали.
Так было и со мной. Сплошной лишай
Покрыл мгновенно пакостной и гнойной Коростою, как Лазарю, всю кожу мне.
О ужас, ужас, ужас!
Не обделен природой, Не потворствуй.
Не дай постели датских королей
Служить кровосмешенью И распутству!"
Я забыл, что мне теперь надо сделать.
Господин Экдаль поднимается и уходит вглубь сцены.
- Где я? - Господин Экдаль, здесь, в театре.
Думаю, нам надо пойти домой и немного отдохнуть.
А что случилось?
- Мне кажется, ты немного устал.
- Вызвать скорую помощь?
Что я здесь делаю?
Играешь в пьесе.
Играю в пьесе.
Почему я играю в пьесе?
Сейчас мы пойдём домой, Оскар.
Я что, умираю?
Кто-нибудь! Помогите мне!
Сейчас найду извозчика!
На него надо одеть пальто.
Александр! Пойдём.
Пойдём же!
Стой!
Стой! Остановись!
Возьмите вон ту повозку!
Нет.
Пока что ничего не известно.
Да. Будем надеяться. Спасибо, что позвонили.
- Как себя чувствует дорогой Оскар? - Мы можем только надеяться.
- Ну, как там? - Счёт идёт на часы.
- Ему больно? - В основном он спит.
Пойдите на кухню к Эстер и Веге, они сделают какао и бутерброды.
Представляете, дети...
это письмо дойдёт до миссии в Китае!
А господин Альбректссон рассказал, что у его пуделихи родилось четверо щенков.
Там живёт моя подруга. Она там уже пятьдесят лет живёт.
Господин Альбректссон спрашивал, не хотите ли вы себе пуделя?
Мама не разрешит.
- Но он может жить здесь. - Здесь?
- Да, здесь. - Как здорово!
Иначе его пришлось бы продать.
Когда я была в Китае вместе с подругой, и мы работали в миссии,
у нас была собака и три кошки.
- Может, ещё раз сыграем? - Хорошо. Но ты берёшь красные.
Господин Альбректссон зарабатывает кучу денег на своих красивых собаках.
Но этого щенка он хочет отдать даром.
Да он и так богат.
Это деньги его жены, дорогая фрёкен Эстер.
Фанни и Александр хотят бутерброд с патокой?
Хотим, фрёкен Вега.
Ну вот, письмо готово.
Если Фанни хочет, она может полизать конверт, чтобы запечатать.
- Александр хочет взять флейту? - Спасибо, не хочу.
- Александр, на, полижи марку. - Не хочу, спасибо.
Тогда ты полижи.
Спасибо тебе большое, моя милая.
Не надо.
Войдите!
Мама просила привести вас.
Пойдёмте, оставьте бутерброды.
Ну же, Александр, скорее! Чего ты испугался?
Сюда, Александр.
Иди.
Я подожду за дверью.
Иди сюда, Фанни.
Скажи Александру, что ему нечего бояться.
Я скажу ему.
Вот сейчас бы я мог...
сыграть привидение по-настоящему!
Ничто.
Ничто не может
разлучить меня с вами.
Ни сейчас...
ни потом.
Я знаю.
Я это отчетливо вижу.
Теперь я стану вам даже ближе...
чем был при жизни.
А сейчас, я хочу взглянуть на Александра.
Папа говорит, что это не опасно.
Не будь, как маленький, Александр!
Пожалуйста, Александр, постарайся вести себя, как надо.
Фанни, проснись! Слышишь?
Ж опа - ад - дерьмо -
чёрт - сука - задница - говно -
гады - говночисты - суки
Фрёкен Сири, скажите детям, что они могут выйти из-за стола.
Слушаюсь, госпожа.
Ты что-нибудь слышишь?
Александр, проснись!
Там кто-то есть.
Добрый день. Добрый день, Александр.
Пожалуйста, передай мой привет твоей матушке.
Привет.
В чём дело?
Александр, кое-то хочет поговорить с тобой.
Какао подождёт.
- Что я сделал? - Ты отлично знаешь.
- Здравствуй, Александр. - Здравствуйте.
Мы уже встречались.
При печальных обстоятельствах: когда я отпевал твоего отца.
С тех пор твоя мать стала доверять мне свои заботы. Её выбор легко понять:
я давний друг твоей бабушки
и духовный наставник нашего прихода.
Епископ был очень добр ко мне в это тяжкое время.
Мы часто говорили и о тебе, сынок.
Я рассказывала епископу, как горжусь своими прекрасными детьми.
О том, что и ты, и твоя сестра хорошо учитесь,...
прилежны, внимательны и получаете хорошие оценки.
Это всё так, Александр?
Не бойся меня, Я друг и желаю тебе добра.
Ты веришь мне?
Но прилежание и хорошие оценки, это ещё не всё.
Высморкайся, Александр.
Твой платок - такая грязь! Май не дала тебе чистый?
Да.
Проклятье!
Как я сказал, прилежание и хорошие оценки, это ещё не всё.
Слушай, что говорит епископ, Александр.
Он слушает.
Ты слушаешь, Александр?
Тебе не терпится узнать, что я собираюсь сказать.
Ты уже большой мальчик.
И я хочу поговорить с тобой, как мужчина с мужчиной.
Скажи,...
понимаешь ли ты,...
что такое ложь,...
и что такое истина?
Наверное, вопрос показался тебе простым. Он и вправду несложный.
Я просто пошутил.
Конечно, ты знаешь, что такое ложь, и что такое правда, не так ли?
Прекрасно, мой мальчик...
Я удовлетворён.
Ты также знаешь, почему люди лгут.
Почему люди лгут?
Почему люди иногда лгут?
Ты можешь мне это объяснить?
Потому, что не хотят сказать правду.
Ловкий ответ, мой маленький дружок.
Но ты не отделаешься так просто.
Я спросил тебя...
почему люди иногда не говорят правду?
Не знаю
Мы никуда не торопимся, Александр.
Мне так интересно услышать твой ответ,...
что я готов ждать, сколько угодно.
Возможно, ты мне не веришь, но тем не менее это так.
Человек лжёт, чтобы получить выгоду.
Хороший ответ, мой мальчик.
Хороший и краткий.
Разреши задать тебе ещё дин вопрос, на этот раз более личный:
Ты можешь объяснить моей матери и мне, почему ты солгал в школе?
Что?
Твой учитель написал мне,...,
что ты распространяешь самые невероятные небылицы.
Какие?
Например о том, как тебя продали в цирк!
Ты отрицаешь, что рассказывал одноклассникам,...
что я продала тебя бродячему цирку,...
и что они приедут и заберут тебя...
в конце семестра?
Тебя научат быть акробатом и наездником, и ты будешь...
выступать вместе с цыганкой, твоей ровесницей, по имени Тамара?
Подойди к своей матери и попроси у неё прощения...
за всё горе и беспокойство, которые ты ей причинил.
Подойди к матери и попроси её простить тебя.
Ты слышал, что я сказал?
Прошу матушку простить меня за ложь и обещаю больше никогда так не делать.
Надеюсь, больше нам никогда не придётся возвращаться к этому вопросу.
Воображение - прекрасная вещь,...
могучая сила, дар Божий.
Великие музыканты, художники и писатели...
доносят этот дар до всех остальных.
Я приведу Фанни.
Александр.
Я должна сообщить тебе нечто важное.
Эдвард просил меня стать его женой.
Я с радостью и благодарностью приняла его предложение.
Я давно уже овдовела,
и мои дети нуждаются в твёрдой руке.
В отце.
Конечно, многое будет зависеть...
Да хранит Господь нашу маленькую семью.
Давайте встанем на колени и вместе помолимся от всего сердца.
Господь, Отец наш, охрани нашу маленькую семью
пошли нам благословение и отврати нас от зла во все дни нашей жизни.
Господи, пошли мне силы для того...
чтобы быть защитником и наставником этих двух юных сирот.
Пошли мне силы и для того, чтобы быть надёжной опорой...
этой прекрасной юной женщине.
Этот дом был построен в ХV веке. В те времена...
люди меньше заботились о комфорте.
Мои предшественники сохранили его в первозданном виде, и я чту эту традицию
Эти старинные комнаты красивы подлинной, нетленной красотой.
Нам выпала драгоценная возможность жить здесь в атмосфере чистоты и строгости.
А вот и мои мать и сестра.
Добро пожаловать, господа Экдаль.
Благодарю.
Моя сестра Генриетта.
- Добро пожаловать во дворец епископа. - Благодарю.
Дети, подойдите и поздоровайтесь.
Фру Тандер, наш замечательный повар.
Она служит в нашей семье уже 30 лет.
Моя будущая супруга, госпожа Эмилия Экдаль.
Здравствуйте, фру Экдаль. Добро пожаловать.
Это наши незаменимые помощницы: Карна, Сельма и малышка Юстина.
А теперь навестим тётушку. К сожалению болезнь приковала её к постели.
Как вы себя чувствуете, тётя Эльза?
У нас гости.
Не бойтесь, дети. Подойдите и поздоровайтесь.
Моя будущая супруга, госпожа Эмилия Экдаль, известная актриса.
Здравствуйте, фрекен Бергиус.
Дети уснули.
Уже поздно, нам пора отправляться домой.
- Задержитесь. - В чём дело, Эдвард?
У меня имеется желание.
Всего одно желание, но очень важное.
Если вы сочтёте его невозможным, вы можете отказаться.
Говорите.
Я хочу, чтобы вы вошли в мой дом без всякого имущества.
Что вы имеете в виду?
Я хочу, чтобы вы отказались от своего дома...
от своих платьев, драгоценностей,...
от своей мебели и других вещей,...
от своих друзей, привычек, мыслей.
Я хочу, чтобы вы полностью оставили свою прежнюю жизнь.
Я должна прийти к вам голой?
Я говорю совершенно серьёзно, дорогая.
я хочу, чтобы вы вошли в новую жизнь, как будто вы рождаетесь заново.
- А мои дети? - И дети тоже.
- Их игрушки, куклы, книги - - Всё без исключения.
- Я должна обсудить это с детьми. - Вы сама должны принять решение.
Я могу принять решение за себя, но не за них.
Я должна обсудить с ними.
Они обязаны принести эту жертву ради счастья своей матери.
Вы сердитесь.
Поцелуйте меня.
Я ни капли не сержусь.
Я завоюю их сердца.
Взвесьте всё ещё раз, Эмилия.
Я уже всё взвесила.
Я могу удовлетворить ваше желание.
Я никогда не была слишком привязана к вещам.
Иногда я даже думала,
что, возможно, это ненормально.
Я не могла понять, почему ничто никогда не может причинить мне боль,...
как и доставить ощущение счастья.
Я понимаю, что сейчас наступил решающий момент.
Я знаю, что мы оба причиним друг другу боль,
но я не испытываю страха.
Я также уверена, что мы сделаем друг друга счастливыми.
Иногда мне бывает страшно, от того, что время бежит так быстро,...
дни мелькают, ничто не длится вечно. И тогда я плачу.
Поцелуйте меня,...
и прижмите меня к себе изо всех сил.
"Я, Улоф Хенрик Эдвард Вергерус,
беру тебя, Элизабет Эмили Юсефин Экдаль,
в жёны, чтобы любить
в нужде и радости,
и в знак этого даю тебе это кольцо".
"Я, Элизабет Эмили Юсефин Экдаль,
беру тебя, Улоф Х енрик Эдвард Вергерус,
в мужья, чтобы любить
в нужде и радости,
и в знак этого принимаю от тебя это кольцо".
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Аминь.
Поскольку вы открыто вступили в брак...
Не знаю, радоваться, или...
Ты же видела, как она счастлива.
- А я думаю о детях. - Ну, они привыкнут, мамочка.
А он ещё тот бабник, этот Епископ!
Ты же о нём ничего не знаешь, милый Карл.
Мне хочется плакать. Не знаю, почему.
Им следовало бы отправиться в свадебное путешествие.
Я хотел пригласить их в наш дом в Провансе, но Эмили не захотела.
А что в этом странного?
Она очень уважает нового мужа.
Что ни говори, он видный мужчина.
- У него, наверняка, вставные зубы. - Петра, что за чушь ты мелешь!
Его мать была очаровательна.
Зато сестра - настоящая стерва.
У меня такое чувство, что Эмили вернётся к нам.
И очень скоро.
Похоже, у детей плохой аппетит.
Они взволнованы всеми переменами. Это можно понять, Генриетта.
Может, они пренебрегают пищей.
В первый вечер, когда мы все вместе, мы должны радоваться.
Я, конечно, не хочу портить наш первый вечер,
но на будущее -
лучше уж я это сразу скажу -
никто не должен вставать из-за стола до тех пор, пока не съел всё.
Дорогая Генриетта, моим детям указываю я. И я буду решать...
Таково правило этого дома, которое никому не дозволено нарушать.
Даже тебе, дорогая Эмили.
И это - уважение к бренным дарам.
Мне кажется, ты недопоняла одну важную вещь, милая Генриетта,
но я предлагаю отложить разговор до более подходящего момента.
Прости меня, Эмили, дорогая. Я забылась. Прости.
Ты, хорошая хозяйка, гораздо лучше меня.
Я буду во всём спрашивать твоего совета.
Эдвард предупреждал меня, по меньшей мере, сто раз.
Очень трудно признать,...
что ты больше не нужна.
Ну хватит, Генриетта.
Может быть мне будет позволено сказать,
что в этом доме принято рано вставать, как в будни, так и по воскресениям.
В 6 часов мы собираемся в кабинете Эдварда на утреннюю молитву.
Ещё одно: мы сами заправляем постели и убираемся в своих комнатах.
В этом доме пунктуальность, чистота и порядок - закон.
Не пугайтесь, детки.
Моя дочь не такая страшная, как хочет показаться.
Сначала мы всегда относимся ко всему с шуткой.
Не уверена, что я правильно поняла вас.
Если вы говорите о том, чтобы ввести какие-то новые меры воспитания...
Вовсе нет, моя милая, Эмили!
Я убеждена, что постепенно дети сами поймут,
как приятно прилежно выполнять свои обязанности.
Всё может восприниматься как игра.
Не думаю, что моим детям понравятся такие игры.
Да и мне тоже.
Время покажет, дорогая Эмили.
Идут! Александр, Фанни! В постель, живо!
А теперь прочтём вечернюю молитву.
"Благодарю тебя, Боже, за прошедший день. Помоги мне стать хорошим.
Да пребудет ангел твой со мною.
И охрани моих папу и маму, дедушку и...
и дядю Эдварда.
...и дядю Эдварда.
Меня, моих братьев, сестер, кузин и кузенов, дядей и тётей,
фрёкен Вегу, фрёкен Эстер, Май, Сири, Берту, Алиду и Лизен,...
дядю Исаака и всех людей. Аминь".
Спокойной ночи, Александр.
Юстина, мне с тобой надо обсудить пару вещей на завтра.
Что за книгу ты читаешь, Александр?
Спокойной ночи, мой мальчик.
Спокойной ночи, дитя моё. Благослови тебя Господь.
Спокойной ночи, дядя Эдвард.
Самое моё большое желание - чтобы мы все жили в мире.
Нельзя заставить любить,
но мы можем относиться друг к другу с уважением и заботой.
Иди, любимый, я приду за тобой.
А что это за кукольный домик?
15 лет назад в этой комнате жили две маленькие девочки.
Они утонули в реке вместе со своей мамой.
- А они не являются как привидения? - Перестань, Фанни. Привидений не бывает.
- А те дети жили в этой комнате? - Думаю, здесь была их детская.
Спокойной ночи. Спите крепко.
Мне кажется, отчим очень нудный.
А сестра его вообще не в себе.
А та туша, которую надо кормить...
Мне не хочется здесь жить.
Вы должны дать мне немного времени.
Здесь многое следует изменить.
Что-то получится быстро, что-то - не так быстро.
Не надо терять присутствие духа.
Почему ты вышла за него замуж?
Потому что я люблю его. Вот так.
А теперь - спать. Когда вы отдохнёте, всё покажется намного веселее.
Не изображай из себя Гамлета, мой мальчик.
Я - не королева Гертруда,...
а твой добрый отчим - не датский король,
и это не Эльсинорский замок,...
хотя здесь и довольно мрачно.
Дерьмо! Чёрт!
Подойди сюда, Фанни, я тебе кое-что покажу.
На окнах решётки.
Они не открываются.
Вот видишь, Оскар, какие дела.
Стареешь, и в то же время остаёшься ребёнком.
А потом никак не можешь понять, куда же подевалось время,
которое представлялось таким значительным.
Можешь дать мне руку?
Я помню твою ручку, когда ты был совсем маленьким.
Она была крохотная, твёрдая и сухая.
А запястье - такое тоненькое!
Мне нравилось быть мамой.
Актрисой мне тоже нравилось быть, но мамой - больше.
Мне нравилось ходить с большим животом,
и плевать я хотела на театр.
В конце концов вся жизнь - театр.
Одни роли в нём нравятся больше, другие меньше.
Я играла маму.
Играла Джульетту и Маргариту.
Глядишь, уже играю вдову. Или бабушку.
Одна роль сменяет другую.
Главное - не отказываться.
Но куда всё подевалось?
Ты можешь мне сказать, мой мальчик?
Ты добрый, ты слушаешь свою старую маму,
когда она, как выражается Исаак, "монологизирует".
Ты хороший мальчик, Оскар.
Я, действительно, очень горевала, когда ты умер.
Это была удивительная роль,
чувства исходили из глубины тела.
Конечно же, я владела ими,
но они затмевали действительность, если ты понимаешь, что я хочу сказать.
С тех пор реальность остаётся для меня какой-то...
сломанной, но, как ни странно, в то же время всё стало более... реальным.
Поэтому, я перестала заботиться о реальности.
Мне стало всё равно.
Оскар, милый мой мальчик?
- Что, мама? - Тебе грустно?
Я беспокоюсь.
Из-за детей?
Да.
Ужинать!
Когда поедите, сразу отправляйтесь спать.
Поднос пусть останется здесь до завтра.
Фру Тандер прислала вам печенье.
Если фрёкен Вергерус узнает, не знаю, что она с нами сделает.
А мама ещё не вернулась?
Нет. Ваша мать ещё не вернулась.
Она сказала, что вечером придёт.
Ну да. Даже не знаю, что и сказать.
А почему Юстина всё время так вздыхает?
Слава Богу, я в этом доме совсем недавно.
А вот фру Тандер, она служила ещё при покойной первой жене епископа,
и она может много чего рассказать.
Юстина хочет печенье?
- Спасибо. - И что рассказывает фру Тандер?
Фру Тандер говорит, что раньше здесь всё было в точности так же.
Только ещё хуже.
- Бедные детки. - Это ты про нас?
Нет, совсем не про вас.
Я про тех малюток, которые нашли смерть в этой тёмной реке за окном.
Покойная госпожа пыталась спасти их,...
но её тоже утянуло в водоворот.
Потом их нашли внизу, у церковного моста.
Они вцепились друг в друга так,
что превратились в одно большое тело.
Пришлось руки отпиливать, чтобы положить каждого в свой гроб.
Фру Тандер говорит, что с тех пор в доме всегда было неспокойно.
Приведений не бывает.
Боже меня сохрани пугать вас,...
Но в этом доме чувствуешь себя как-то нехорошо.
Вот, посмотрите на мою руку.
Кожа, почти, вся слезла и осталось красное мясо.
Я подавала утренний кофе Его Высокопреосвященству.
И когда взялась за дверную ручку, кожа прилипла к ней и облезла.
А за спиной у меня кто-то засмеялся.
Я это хорошо слышала и повернулась,
но там никого не было.
Уж очень жаль того, кто должен...
Что-то я разболталась.
Мне следовало бы помалкивать.
Я закрою дверь.
Не бойтесь.
Завтра ваша мама уж точно вернётся
и тогда Его Высокопреосвященство освободит вас из заточения.
- Я их видел. - Кого ты видел?
- Епископшу и её детей!
Правда?
Александр говорит правду?
Слово чести шведского гражданина!
А где ты их видел?
Я был в библиотеке того человека, который женился на нашей маме.
Он меня сильно отругал...
Не помню за что.
Я проходил через столовую.
В комнате было как-то необычно светло.
И тогда через дверь я увидел сначала одну девочку -
она пробежала мимо беззвучно, как будто на цыпочках.
Потом появилась вторая,...
постарше, с тёмными волосами и такими огромными глазами.
Она остановилась и посмотрела на меня,
а потом как бы показала рукой, чтобы я обернулся.
А там, освещённая лучами солнца,...
стояла сама госпожа в чёрном платье.
Она сказала мне очень слабым, почти неслышным голосом,
чтобы я не боялся,
и что она хочет мне что-то сказать.
И что же она сказала?
Не хочу никого пугать,
но она сказала слово в слово вот что:
"Я хочу, чтобы ты знал нашу тайну.
Твой отчим, мой муж,
запер меня в спальне вместе с детьми.
Там мы провели пять дней и пять ночей...
без еды и питья.
В отчаянии...
мы решили бежать.
Мы связали простыни и попытались спуститься по ним
на малюсенький островок, выступавший из бурлящей реки.
Мои девочки спускались первыми,
но они сорвались в воду,
и их утянуло на дно.
Я пыталась спасти их,...
но чёрный водоворот и меня схватил за платье и засосал в глубину.
Под водой я смогла взять своих детей за руки...
и прижала их к себе".
Май! Как я рада!
Входи, входи, моя милая!
Надеюсь, я не помешала?
Да нет, совсем не помешала. Поцелуй же меня.
Вот так. Хорошо.
- Очень миленько. Сама сшила?
- Да, сама.
Красивая ткань, красивый рисунок.
Ты не поехала со всеми?
Мне не хватило бы места в лодке с моим животом.
Ерунда.
- Что-нибудь случилось? - Я просто глупая и беспокоюсь.
Давай-ка присядем на ступеньках.
Ты беспокоишься за детей?
Мы с Александром условились, что будем писать друг другу.
Я написала уже семь писем.
И не получила ни одного ответа?
Только открытку. Три недели назад.
"Дорогая Май, у нас всё в порядке.
Дядя Эдвард водил нас...
на прогулку в ботанический сад.
Там мы узнали много нового о редких цветах.
Спасибо за твои письма. Я напишу тебе, когда у меня будет время.
Преданно твой Александр.
Привет от Фанни".
Думаю, ты недооцениваешь Эмили.
Она способна постоять и за своих детей, и за себя.
Вот увидишь, мы зря волнуемся.
Я пришла в эту семью ещё до рождения Фанни.
Они и мои дети.
Уже уходишь?
Поскольку я знала, что фру Экдаль одна, я хотела поговорить.
Но ведь ты ещё можешь побыть.
Большое спасибо,
но я обещала приготовить обед к их приходу,
а сама ещё жаркое в печь не поставила.
Милая моя, тебе очень тяжело?
Очень.
- Из-за кондитерской? - И из-за неё тоже.
Густаф-Адольф тебя донимает?
Я не хочу его обидеть. Он такой добрый.
Но больше всего я волнуюсь за детей.
Извините, что плачу. Простите моё поведение.
Простите меня. Простите.
Фру Тандер спрашивает, будете ли ужинать один, или у вас будут гости?
Скажите, что я не хочу ужинать.
Принесёшь мне только стакан молока.
Благодарю вас, Ваше Высокопреосвященство, я передам.
Что-то ещё?
Прямо и не знаю.
Не знаю как сказать. Может показаться, что я распространяю...
Ну же!
Простите меня, но я не могу стоять в дверях...
Войдите же тогда и прикройте дверь.
Ваше Высокопреосвященство сказали, чтобы я посматривала за детьми.
Слушала их разговоры и сообщала бы в случае чего.
И что же?
Александр сочинил жуткую историю.
Вот как?
В ней говорится...
Это так ужасно, что прямо не знаю, как и продолжать...
Он утверждает, что Ваше Высокопреосвященство заперли покойную...
жену в комнате, и она утонула вместе с детьми, когда пыталась бежать через окно.
- Это всё. - Можете идти.
Кто здесь?
Я.
Вставай, живо! Твой отчим хочет поговорить с тобой.
Одевайся! Твой отчим хочет поговорить с тобой.
Скорее!
Александр, мой мальчик.
В присутствии твоей сестры и Юстины ты обвинил меня в том,
что я убил мою жену и моих детей.
Что?
Юстина может повторить, что она мне сказала?
Александр утверждал, что он видел вашу покойную жену и детей.
Она разговаривала с ним. Она сказала, что господин епископ,
запер её и детей в тогдашней спальне без еды и питья.
На пятый день они попытались бежать через окно,
но утонули при попытке к бегству.
- Узнаёшь рассказ, Александр? - Нет.
- Ты утверждаешь, что Юстина лжет? - Ей могло померещиться.
Юстина готова подтвердить свои слова под присягой?
Да, Ваше Высокопреосвященство.
Хорошо, Юстина.
Фанни! Ты слышала этот рассказ?
Нет.
Так ты настаиваешь на том, что Юстина либо лжёт,
либо ей всё это померещилось?
Да.
Подойди, пожалуйста, к столу, Александр.
Ты готов поклясться?
Конечно.
Приносить ложную клятву - это смертный грех, Александр.
Это называется клятвопреступление и жестоко наказывается.
Вот как?
Положи левую руку на библию и повторяй за мной:
"Я, Александр Экдаль,
клянусь на святом писании и перед самим Господом,
что всё, что я сказал, говорю и скажу -
чистая правда".
Александр, мальчик мой.
Ты помнишь, как примерно год назад,
у нас уже была такая беседа?
О некоторых моральных вопросах.
Это была никакая не беседа.
Что ты хочешь этим сказать?
Епископ - говорил, а Александр - молчал.
Может быть, молчал и стыдился своей лжи?
С тех пор я стал умнее.
Имеешь в виду, стал лучше лгать?
Да, примерно.
Александр! Не понимаю, что ты себе представляешь.
Ты думаешь, можно безнаказанно порочить чужую честь?
Мне кажется, что Епископ ненавидит Александра. Вот, что мне кажется.
Вот как? Это тебе кажется.
Тогда, я тебе кое-что скажу, мой мальчик.
Что-то, что, возможно, и удивит тебя.
Я не ненавижу тебя.
Я тебя люблю.
Но любовь, которую я питаю к тебе,
твоей сестре и твоей матери,
эта любовь не слепая и не сентиментальная.
Она сильная и суровая, Александр.
- Ты слышишь, что я говорю? - Нет.
Ты ожесточаешься.
Кроме того, ты, неправильно оцениваешь ситуацию.
- На самом деле я намного сильнее тебя. - В этом я не сомневаюсь.
Я имею в виду сильнее духовно.
Поэтому, правда и справедливость...
на моей стороне.
Я знаю, что скоро ты во всём признаешься.
И увидишь, что признание и наказание принесут тебе облегчение.
Ты ведь умный мальчик, Александр,...
и понимаешь, что игра проиграна,
но ты гордый и упрямый.
И, конечно же, тебе стыдно.
Я забыл, в чём надо признаться.
А! Вот так!
В чём Епископ хочет чтобы Александр признался?
Ты знаешь, у меня есть средства.
Раньше не знал, но теперь знаю.
Понимаешь, во времена моего детства особо не миндальничали.
У нас были розги, они и сейчас есть.
Вот это - выбивалка для ковров, но она умеет хорошо танцевать.
Если это не помогало, было другое средство - касторовое масло.
Вон стоит бутылка, а вот - стакан.
После пары глотков, человек сразу становится очень кротким.
А уж, если и это не помогало, то был ещё тёмный и холодный чулан,
куда сажали на несколько часов, и там крысы лезли тебе прямо в лицо.
Почему вы собираетесь меня наказать?
Это самоочевидно, мой мальчик.
У тебя в характере одна слабость.
Ты не умеешь отличать ложь от правды.
Пока ты ещё ребёнок, и твоя ложь наивна, сколь бы ни причудливой она ни была.
Но скоро ты станешь взрослым, Александр.
А жизнь наказывает лгунов без любви и милосердия.
Наказание же, научит тебя
любить правду.
Я признаюсь, что придумал, что Епископ запер жену и детей.
- И что дал ложную клятву? - Да, признаю.
Ты одержал большую победу.
Победу наI самим собой.
Какое наказание ты выбираешь?
Какое? Розги, касторку или тёмный чулан?
- Сколько ударов розгами? - Десять ударов, не меньше.
Тогда, розги.
Возьми там две подушки. Положи их на стол.
Спусти штаны...
и наклонись вперёд.
Вставай, Александр!
- Ты что-то хочешь сказать? - Нет.
- Ты должен попросить прощения.
- Не буду.
Тогда, я буду вынужден пороть тебя до тех пор, пока не передумаешь.
Не можешь ли ты избавить нас обоих от неприятных ощущений?
Я ни за что не стану просить прощения.
Не станешь?
Нет.
Наклонись вперёд, Александр.
Не надо больше!
Ну, теперь попросишь прощения?
Да.
Застегни штаны, вытри нос. Юстина, помогите ему с платком.
Что ты теперь хочешь сказать, Александр?
Я прошу, у Епископа, прощения.
Громче, Александр, я хочу, чтобы все слышали твоё раскаяние.
Я прошу, у Епископа, прощения.
За ложь и клятвопреступление.
Ты ведь понимаешь, что я наказал тебя из любви к тебе же?
Да.
Поцелуй мою руку, Александр.
- Теперь мне можно пойти и лечь? - Можно.
Но, чтобы ты мог хорошенько подумать о сегодняшних событиях,
спать ты будешь на чердаке.
Юстина принесёт тебе туда матрац и одеяло.
В шесть часов утра, Генриетта откроет тебя и, ты будешь свободен. Понятно?
Да, Ваше Высокопреосвященство!
Теперь мне надо идти. У калитки меня ждёт коляска.
Боюсь, как бы чего не случилось, пока я здесь.
Я постоянно боюсь, что Александр опять чем-нибудь навлечёт на себя его гнев.
Александр такой бесшабашный! Я пыталась предупредить его,...
но он не понимает, что его отчим - опасный противник,...
который только и ждёт случая, чтобы сломать его.
Ты должна оставить его, Эмили.
Я жду ребёнка.
Всё равно, ты должна...
Прости, что перебиваю.
Я уже просила у него развода.
Но он отказывается.
Я сказала, что уйду от него всё равно.
Тогда он достал свод законов и рассказал, что последует.
В суде я проиграю, поскольку я "бросила семью" - так это называется.
Детей у меня заберут и отдадут ему на воспитание.
В тайне от него я написала адвокату, моему другу.
Но он только подтвердил то, что говорит Эдвард.
Я взаперти...
и мне нечем дышать.
Хелена, я умираю!
И я так ненавижу этого человека,
что, казалось бы, могла...
Не говори, что я была здесь.
Совсем никому.
- Отдай мне ключ! - Эдвард запретил!
Отдай, сейчас же, ключ
Эдвард запретил!
Ты делаешь мне больно!
Эмили! Не смей!
Возьми свою чёртову коробку живописную!
Послушай меня.
Я же говорю, что всё, нет больше коньяка, дьявол тебя язви.
- Альма! Мы идём к бабушке. - Да? Я здесь. Чего ты кричишь?
Я кричу просто так.
Обойдёмся и пуншем, черти драные.
Здесь её нет. Эй!
А в столовой?
Добрый вечер, мамочка. Мы пришли узнать, как у тебя дела.
Спасибо, замечательно.
Надеюсь, тебе здесь не одиноко?
Одиноко? Я люблю одиночество.
Фрёкен Вегу укусила оса.
Оса не кусает, а жалит!
У неё такое же жальце, как у твоего муженька.
Да не щипайся ты!
А Петра упала в озеро и промокла до нитки.
Где прикажете подать ужин?
Благодарю, я не хочу ужинать.
- А как укус? - Да не о чем и говорить.
А мама тут возится с фотографиями.
Сколько тысяч ты уже рассортировала?
Во всяком случае, есть одна с тобой и твоими братьями.
Здесь, тебе, не больше пяти.
- Тут уже видно, кто из братьев... - А кто эта красивая дама?
Вы попали под дождь?
Отнюдь, мамочка.
Над островами не было ни облачка,
но мы видели дождь над материком и слышали гром.
А здесь лило весь день.
Эту даму, в декольте, я помню. Это одна из папиных подружек.
Ошибаешься. Это моя одноклассница.
Она вышла замуж за графа Экенштерна и родила 12 детей.
Я всегда восхищался отношением мамы к папиным приключениям.
Нам надо уже идти.
К нам должны заглянуть господин Эман с женой.
Завтра утром я поеду в город. Маме что-нибудь надо?
Спасибо, Густаф, ничего не надо.
Я хочу поговорить с тобой о Май.
Что ещё за чёрт! У неё же всё хорошо?
Пошли все к дьяволу, да простит меня мама.
Успокойся, Густаф.
Как только речь заходит о Май, он начинает орать и беситься.
Дорогой Густаф,
ты не имеешь права относиться к Май, как к игрушке.
Благодаря великодушию Альмы, Май теперь член нашей семьи.
Она носит под сердцем моего внука,
а ты ведёшь себя как диктатор, решил за неё её будущее.
А мне наплевать на то, что вы...
Мне не нравится, когда ты выражаешься в присутствии мамы.
Ты слышишь меня, Густен?
Мне нравится эта девочка. Я желаю ей добра.
Я хочу обеспечить её будущее.
Я не хочу, чтобы она зависела от благорасположения семьи,
если я, вдруг, сыграю в ящик. Она согласилась на моё предложение.
Ей не нужны, никакие защитники! Во всяком случае - от меня.
Хватит шушукаться и сплетничать!
И говорить, что я - диктатор. Май всё решила сама.
Она нравится мне,
Я хорошо к ней отношусь. Альма к ней хорошо относится
Вы меня чертовски обидели. Чертовски!
Нет никакой необходимости защищать Май от меня.
Я к ней привязан, Альма её любит.
Точно так же, как Енни, Петру и Пютте.
Ну, не совсем так же, но почти.
Она тоже хорошо ко мне относится.
Она не считает, что я толстый, старый и противный.
Больше это никому не нравится.
Густаф-Адольф Экдаль любит женщин, что тут поделаешь?
И нечего тут фыркать!
Май пойдёт по жизни своей дорогой,
а я дам ей надёжную опору.
И вообще, хватит об этом!
Оперный певец говорил, что придёт к нам с женой и детьми. Пошли!
До свидания, мама. Поцелуй меня.
Я не хочу, чтобы вы занимались устроением будущего Май.
Это - моё дело.
То есть - её!
Спокойной ночи, мама. Альма, идём!
- Я вернусь через пару часов. - Вернёшься, чёрт побери! Пошли!
Успокойся, Густаф, а то тебя удар хватит. У тебя лицо совсем красное.
Я спокоен, это ты кричишь!
Я хочу положить конец этим вашим с мамой интригам!
Добрый день, герр Якоби.
Добрый день, фрёкен Вергерус.
Что у вас за дело?
Я хотел узнать, случайно Епископ...
Он пишет проповедь.
Можно поговорить с его супругой?
Она нездорова и отдыхает у себя.
Её нельзя беспокоить.
Матери дома нет, а я сейчас занята.
Тогда, может так получиться, что Епископ разгневается, если я не смогу...
В чём, собственно, дело?
Несколько месяцев назад епископ любезно предложил мне маленькую сделку.
Неужели. Что-то я не припоминаю.
Конечно же, не припоминаете.
Он, наверняка, оберегает вас от столь тривиальных хлопот.
Какие же заботы моего брата могли коснуться вас, герр Якоби?
Я не хочу показаться вульгарным.
Я буду откровенна, герр Якоби. Вы мне крайне неприятны,...
и у меня нет никакого желания беседовать с вами.
- Прощайте. - Речь-то о денежном затруднении.
Простите?
Ваш брат находится в финансовом затруднении.
- Я могу присесть? - Не здесь! Вон там.
Не знаю почему, но мне нравится ваша прямота.
Очень нравится.
А мне не нравится ваше заискивание, герр Якоби.
Итак, что у вас за дела с моим братом?
У нас с ним никаких дел нет.
Знаете, я устала от ваших загадок.
Скажите, что вам надо и уходите.
Сначала, мне надо переговорить с Епископом. Речь-то о деньгах.
Больших деньгах.
Мой брат должен вам деньги?
Да нет, совсем наоборот! Совсем наоборот, да..
В ноябре, Епископ, хотел занять у меня деньги.
Но у евреев свои принципы. В частности, никогда не давать в долг церковникам.
Тогда он предложил мне купить вон тот сундук за достойную сумму.
Я отказался.
Вот как. Вы отказались.
Я отказался и пожалел потом. Теперь же я ничего не желаю так сильно,...
как завладеть этим предметом. За любые деньги.
Почти за любые.
Я позову брата.
Я же просил меня не беспокоить.
Герр Якоби хочет купить сундук.
А, он. Вцепился, прямо-таки, как клещ.
Оставайтесь здесь. Я позову вас через несколько минут.
Снимите ботинки.
Простите старику прискорбную слабость, Ваше Преосвященство.
- Так вы хотите купить сундук? - Именно, именно так.
И сколько вы платите за него?
Вот здесь в бумаге всё написано.
Похоже, вы сильно пожалели.
У меня, похоже, есть хороший покупатель.
- Конечно же, я буду обманут. - Вам никто не мешает отказаться.
- Деньги у вас с собой? - Деньги?
Ах да, деньги! Конечно, Ваше Преосвященство.
Вот здесь, у меня крупные купюры.
Дайте-ка посмотреть.
Вот они, здесь.
- Передайте мне деньги! - Конечно. Сию минуту.
Изволите поставить своё имя на контракте?
Вы извините меня, я вас покину.
Мне будет не хватать вас, фрекен Вергерус.
Полагаю, вы не заберёте ничего такого, что вам не принадлежит.
Подозрения падают на того, кто их вынашивает.
Вы хотите убедиться, что я не взял ничего, что мне принадлежит.
Никаких проблем.
Я, только, хотел бы вернуть вам подписанную купчую.
Пожалуйста, присаживайтесь.
А что вы скажете о той картине на стене?
Красивая и дорогая работа.
Она может вас заинтересовать?
Сожалею. Мои ресурсы в настоящее время существенно ограничены.
- Как поживает ваша супруга? - Очень любезно, что вы интересуетесь.
Ей нездоровится. На неё плохо действует жара.
- Не мог бы я лично... - Я очень сожалею.
Понимаю.
Вот письмо для вашей супруги от старой фру Экдаль.
- Я передам. - Это чрезвычайно любезно.
Жидовская свинья! Поганая, грязная жидовская свинья!
Ты вздумал обмануть меня!
Ты ещё у меня пожалеешь, гнусное, вонючее, крючконосое животное!
Эдвард, успокойся!
Эта свинья хочет украсть детей!
Он не сможет. У меня ключ от детской. У меня!
Не прикасайся к ним!
Идите! Скорее!
Сначала нам надо поесть.
Это, мой племянник Арон.
Давайте за стол.
Я хочу спать.
Наши гости устали.
Ты приготовил им комнату и застелил кровати?
Я сделал всё, что вы велели, дядя.
Это кукольный театр Арона.
Если вы его хорошенько попросите, он как-нибудь устроит вам представление.
А за этой дверью живёт мой племянник Исмаэль. Он болен.
Поэтому эта дверь всегда должна быть заперта. Запомните это оба.
Иногда он поёт. Иногда и ночью.
Не надо обращать на это внимание. Вы привыкнете.
Вот ваш дом на ближайшее время.
Надеюсь, вам понравится.
А теперь ложитесь спать.
Спокойной ночи, Фанни.
Спокойной ночи, Александр.
По ночам запирайте дверь изнутри и никому не открывайте.
- не забудьте помолиться перед сном! - Не уходите!
Хочешь, чтобы я ещё побыл? Тогда, я присяду вот здесь.
Схожу, загляну к Исмаэлю.
Меня зовут Арон. А моего брата - Исмаэль.
Наши родители умерли, когда мы были ещё совсем маленькими.
Как писать хочется.
Чёрт, горшка нет.
Ночью сортир не скоро найдёшь.
Только бы здесь не было привидений.
Чёрт, кажется, заблудился!
Точно, заблудился.
Я не виноват, что всё так вышло.
Я не могу оставить вас. Не могу.
Было бы намного лучше, если бы ты отправился на небо,
потому что ты всё равно не можешь нам помочь.
Всю жизнь я прожил с вами, дети, и с Эмили.
Смерть ничего не меняет.
Что ты хочешь сказать, Александр?
Почему ты не можешь пойти к Богу и попросить, чтобы он убил епископа?
Или Богу наплевать на тебя? Наплевать на нас всех?
Ты, вообще-то, видел Бога на том свете?
Ни одна сволочь не думает.
Кругом полные идиоты.
Ты должен любить людей, Александр.
Ты не собираешься ложиться?
- Уже четыре пробило.
- Я не могу заснуть.
Я тоже.
Я заходила к Эльсе. Она очень больна. Надо послать за доктором.
Он придёт утром.
- Что ты пьёшь? - Бульон.
- Помогает от бессонницы. - Можно мне тоже?
Пожалуйста, друг мой.
Ты не можешь меня простить?
Я ведь осталась с тобой.
Странная уступчивость. Не могу понять.
Пей, пока тёплый.
- Ты настаиваешь, чтобы дети вернулись? - Да.
В таком случае тебе трудно помочь.
Меня не волнует "трудно-легко". Меня волнует "как должно быть".
Кажется, Эльса кричит.
Сиди. Я сам схожу к ней.
Могу я чем-то помочь тётушке?
Так темно.
Сколько времени?
Почти половина пятого.
Какая длинная ночь.
Следовало бы постараться заснуть.
У меня болят ноги.
Они опухли и ноют.
Однажды ты говорила, что постоянно меняешь маски,
так что даже сама не знаешь, кто ты на самом деле.
У меня только одна маска.
Но она намертво пристала ко мне.
И если я сорву её, то...
Я всегда думал, что нравлюсь людям.
Казался себе умным, дальновидным и справедливым.
Мне даже в голову мысль не приходила,
что кто-то может ненавидеть меня.
У меня нет ненависти к тебе.
Да, но твой сын меня ненавидит.
Я боюсь его.
Кто там за дверью?
Сам Господь стоит за дверью.
- Ты можешь войти? - Смертный не может лицезреть Господа.
- А что тебе от меня надо? - Я хочу показать, что существую.
Настал мой конец, да?
Ты хочешь, чтобы я явил себя?
Смотри же!
- Признайся, что испугался? - Ничуточки я не испугался.
"Настал мой конец, да?"
Ой, больно!
Не реви, Александр,
я не хотел тебя пугать. По крайней мере, так сильно.
Я всю ночь работал над этой куклой.
Один директор цирка, в Англии, просто помешан на наших куклах.
Я услышал, что ты встал и шлёпаешь по полу.
Слышишь? Мой брат Исмаэль тоже не спит.
Он поёт.
Жалко его.
Он не выносит людей.
Иногда на него находит ярость, и тогда он опасен.
Ты говоришь, что не спал всю ночь. Но я видел, как ты спал на кровати твоего дяди.
На свете есть много всякого удивительного и необъяснимого.
Особенно это понимаешь, когда занимаешься магией.
- Видел когда-нибудь мумию? - Нет.
Пойдём.
Смотри внимательно, Александр!
Видишь, она дышит?
Уже четыре тысячи лет она мертва, но при этом дышит.
Сейчас я сделаю темно.
- Ну, что видишь? - Она светится.
Точно.
И никто не знает, почему.
Никто не может объяснить.
Непостижимое злит.
Поэтому всегда проще свалить на всякие там аппараты, зеркала, проекции.
Тогда люди смеются,...
и это куда полезнее со всех точек зрения, прежде всего с экономической.
Смотри внимательно!
Дядя Исаак утверждает, что нас окружают разные реальности,
одна находится в другой.
Он говорит, что вокруг всё просто кишит привидениями, духами, призраками,
душами, ангелами и чертями.
Считает, что даже самый маленький камушек имеет собственную жизнь.
- Х очешь ещё кофе? - Да, спасибо.
Всё живёт,...
и всё есть Бог, или его промысел.
Не только хорошее, но и самое ужасное.
Ты как считаешь?
Если и есть Бог,...
то это дерьмовый Бог, которому я бы с удовольствием дал пинка.
Твоя теория мне кажется интересной...
и хорошо обоснованной.
Отнесём Исмаэлю завтрак?
Исмаэль, я принёс тебе завтрак.
Твоя сестра дала мне коробочку с таблетками от бессонницы.
Я всыпала в бульон три порошка.
Я не думала, что это ты его выпьешь.
Когда ты вышел к Эльсе, я добавила ещё три.
Ты очень крепко заснёшь.
А когда проснёшься, меня здесь уже не будет.
Я пойду к своим детям,
в свой дом,
к своей семье.
Я стану другим, и ты вернёшься.
Я никогда не вернусь.
Я отравлю тебе жизнь!
Я буду преследовать тебя.
Я разрушу будущее твоих детей.
Бедный Эдвард, ты сам не понимаешь что говоришь.
Я не сплю!
Я совсем не хочу спать.
По крайней мере, помоги мне добраться до кровати.
Я ничего не скажу.
У меня всё плывёт.
Ты здесь? Я ничего не вижу.
Исмаэль! Я принёс тебе завтрак.
С добрым утром, Исмаэль.
Это Александр Экдаль - мой друг.
Оставь нас, Арон.
Тебе нечего бояться, я его не съем,
хотя он и очень аппетитный.
Можешь вернуться через полчаса.
- Ступай, Арон. - Дядя Исаак не...
Дядя Исаак - старый осёл и никогда не узнает, что Александр был здесь.
Иди.
Нет, спасибо.
Меня зовут Исмаэль, ты это уже знаешь.
"И будет он, аки дикий осёл.
Рука его будет против руки всякого,
а рука всякого - против его руки".
Меня считают опасным, поэтому и запирают.
А чем ты опасен?
Напиши здесь своё имя.
Вот карандаш, к сожалению, он тупой, но пишет.
Так, Александр Экдаль.
Теперь прочти, что ты сам написал.
Здесь написано: "Исмаэль Рецинский".
Может быть, ты это я, а я это ты? Может быть, между нами нет границы?
Может быть, мы течём сквозь друг друга,
несёмся сквозь друг друга свободно и грандиозно.
У тебя роятся страшные мысли,
находиться рядом с тобой почти больно,
но вместе с тем интересно.
- Знаешь почему? - Не знаю, хочу ли я знать.
Ты слыхал про то, как делают куклу врага...
и втыкают в неё иголки?
Довольно топорный способ,...
если вспомнить, как стремительно доходит до цели злая мысль.
Ты - удивительная, маленькая личность, Александр.
Ты не хочешь говорить то, о чём всё время думаешь.
Ты думаешь о смерти человека.
Постой.
Я знаю, о ком ты думаешь:
это высокий мужчина, у него светлые волосы с проседью.
Поправь меня, если ошибусь.
Ясные голубые глаза, мальчишеское лицо -
поправь, если я ошибаюсь.
Сейчас он спит и ему снится, будто он встаёт на колени перед алтарём.
Над алтарём - распятый пророк.
Он встаёт во сне и кричит:
"Господи, Господи, почему ты покинул меня?"
Но никто не отвечает ему,
даже не смеётся.
Я не хочу, чтобы ты так говорил.
Это не я говорю.
Это - ты сам.
Не сомневайся.
Он крепко спит, его мучают кошмары.
Дай мне твои руки, Александр.
В общем-то, в этом нет необходимости, но так надёжнее.
Двери распахнутся,...
и крик разнесётся по дому.
- Я не хочу. - Слишком поздно.
Теперь есть только одна дорога, и я пойду с тобой,...
я уничтожу себя,
я сольюсь с тобой, милое моё дитя,
Не бойся. Я с тобой.
Я твой ангел-хранитель.
Сейчас пять часов утра, и солнце уже взошло.
Двери распахиваются -
нет, постой -
сначала ужасный крик разносится по дому,
бесформенная, объятая пламенем фигура движется,...
и кричит.
Я не хочу.
Пусти меня, пусти!
Пришли полицейские и непременно хотят поговорить с тобой.
Ваш супруг,...
Его Высокопреосвященство епископ,
умер сегодня утром при ужасающих обстоятельствах.
Вы позволите?
Мы полагаем, что в деталях смогли восстановить картину событий.
Фрёкен Эльса Бергиус, смертельно больная, была в своей кровати.
На ночном столике стояла горящая керосиновая лампа.
Каким-то образом лампа опрокинулась на кровать
и подожгла постельное бельё, а так же волосы и ночную рубашку фрёкен Бергиус.
Подобно горящему факелу, больная побежала через дом
и случайно оказалась в спальне Его Высокопреосвященства.
По словам сестры покойного, фрекен Генриетты Вергерус,
Его Высокопреосвященство крепко спал
после приёма снотворного,
которое вы, фру Вергерус, дали ему раньше тем же вечером
Фрёкен Бергиус бросилась к спящему
и подожгла как постельное бельё, так и его рубашку.
Его Высокопреосвященство проснулся. Ему удалось освободиться...
от всё ещё пылавшей женщины,
однако он не смог погасить...
охвативший его огонь.
Старая фру Вергерус обнаружила своего сына
со сгоревшей нижней частью тела и обуглившимся лицом.
Он подавал слабые признаки жизни и постоянно кричал от боли.
Х отя я не могу пройти мимо того факта,
что данное вами, фру Вергерус, снотворное усугубило несчастье.
Я не могу также и сделать каких-либо более серьёзных выводов.
Я рассматриваю случившееся
как результат стечения несчастливых обстоятельств.
Мои дорогие, мои драгоценные друзья,
я страшно тронут!
Моя мудрость проста.
Кто-то может презирать её, но мне на это наплевать!
извини мама, я вижу, как ты подняла правую бровь.
Тебе кажется, что твой сын слишком много болтает. Я буду краток.
Итак, следовательно.
Мы, Экдали, пришли в этот мир не для того, чтобы разгадать его.
И не думайте!
У нас нет приборов для подобных изысканий.
По большому счёту, лучше вообще на всё наплевать.
Мы будем жить в этом маленьком мире...
будем держаться за него,
и возделывать его самым лучшим образом.
Вдруг приходит смерть,
разверзается бездна,
бури и катастрофы внезапно наваливаются на нас.
Всё это мы знаем,
но не хотим думать об этих неприятностях.
Мы, Экдали, любим отговорки.
Забери у человека отговорки, он обезумеет и начнет крушить всё вокруг.
Люди должны быть понятными!
Иначе их нельзя любить или ругать.
Мир и жизнь должны быть понятными,
чтобы, с чистой совестью, их можно было ругать за однообразие.
Не грустите, мои дорогие, замечательные художники,
актёры и актрисы, вы нужны нам, как чёрт знает что.
Ведь это вы даете нам неземную дрожь,
а ещё лучше - земное наслаждение.
Мир - пещера разбойников, и к ночи становится темно.
Зло разрывает свои оковы и несётся по свету подобно бешеной собаке.
Этот яд его поражает всех нас,
Экдалей и всех остальных.
Никому не спастись, даже маленькой Х елене-Виктории или малышке Авроре.
И так будет.
Поэтому и надо быть счастливыми, покуда счастье длится.
Давайте будем приветливы, великодушны, нежны и добры друг к другу.
Нужно, и в этом нет никакого стыда,...
радоваться маленькому миру,
вкусной еде,
доброй улыбке,
цветущим садам, вальсам.
Теперь, мои дорогие друзья, я сказал всё...
и можете считать это, чем хотите:
сентиментальными излияниями невежды, директора ресторана
словесным поносом болтливого старика.
Мне на это абсолютно наплевать.
На моих руках маленькая императрица.
Это осязаемо и в то же время непостижимо.
Однажды она докажет, что всё, что я сказал, на самом деле не так.
Однажды она воцарится не только в этом маленьком мире,
но над всем!
Над всем миром!
Кушай как следует, малышка тогда мама сможет лечь спать.
А может, ты уже наелась?
- Я возьму её. - Спасибо, Руса.
- Как тебе здесь? - Все такие добрые.
Особенно господин директор.
По-моему, он очень любит людей.
Это правда, что он любит людей,
но особо он любит девушек, поэтому тебе, Руса, надо быть осторожной.
О, Господи!
- Спокойной ночи, госпожа. - Спокойной ночи, Руса.
Ну, пойдём, ты очень устал.
- Я бодр, как плотва! - Пойдём в постель.
сейчас мы будем пить шампанское!
Сейчас не будет шампанского, а будет - раз! И в постельку.
Эмили, наверняка не откажется выпить бокал шампанского.
За наших дочерей!
Ступай, ложись Густен.
Я чертовски счастлив!
Это очень хорошо, Густен. Но завтра у тебя будет болеть голова.
Подумать только: мы снова вместе!
Альма, завтра я поеду за город разговаривать с мастерами.
Тебе что-нибудь надо?
- Меня не будет до четверга. - Я приеду во вторник.
Ты не считаешь, что у меня самая лучшая в мире жена?
Намного лучше, чем ты заслуживаешь.
И самая премиленькая любовница в мире.
Прямо, как кусочек сахара.
- Ты прямо с утра уедешь? - Не раньше двух.
Когда я тебя вижу, мне хочется заплакать от счастья.
Подумать только, ты снова с нами!
- Спокойной ночи, Густен. - Спокойной ночи.
Будь послушным мальчиком и помни, что Альме тоже надо поспать.
Да, да, да. Я знаю, что Альме надо.
Тётя Эмили!
- Милые, что вам так поздно надо? - Мы хотим переехать в Стокгольм.
Марианн Эгерман открывает там магазин и хочет, чтобы мы ей помогали.
- И мы тоже очень хотим. - Просто ужасно.
Но у нас одна большая трудность.
Папа настаивает, чтобы Май занималась этой кондитерской.
Он такой добрый.
- Май устала от его опеки. - Он такой добрый
Май хочет жить своей жизнью, и сама решать за себя и за ребёнка.
Не знаю, что сделать.
Мы разговаривали с мамой.
Она сказала, что мы не можем так поступать по отношению к папе.
Но потом она сказала, что жизнь должна идти своим чередом
и что нельзя принуждать своих детей к чему-либо.
Хотя и очень расстроилась за папу.
Это просто ужасно.
Ты должна думать о себе.
Папа уже практически старик. Ведь так, тётя Эмили?
Ступайте, ложитесь. Я поговорю с бабушкой.
Эмили! Как я рада! Проходи!
Я хочу посоветоваться.
- Не хочешь коньяку? - Нет, спасибо.
Что-нибудь серьёзное?
Знаю, знаю, Май и Петра хотят переехать в Стокгольм.
Ты на этот счёт что думаешь?
От меня ты не избавишься.
И ещё.
Да, да, ты совершенно права.
На смертном одре Оскар просил тебя взять на себя театр.
Я тоже при этом присутствовала.
Густаф-Адольф очень обидится.
Я не понимаю всех этих страстей вокруг Густава-Адольфа.
Он разбирается в торговых делах,...
но театра он никогда не понимал.
Это твой театр, дорогая Эмили.
Пора объяснить нашему провинциальному Наполеону,
что он накануне своего Ватерлоо.
Я хотела бы, чтобы ты прочитала новую пьесу Августа Стриндберга.
Этого противного женоненавистника!
Большое спасибо!
Пьеса называется "Игра снов".
Мы обе могли бы играть в ней.
Нет! Я не стояла на сцене уже...
Тем больше оснований, Хелена. Ну, не буду больше беспокоить.
Ты никогда не беспокоишь меня.
Что ты смеёшься?
Теперь всё решаем мы с тобой - ты и я, не так ли?
Ты так считаешь?
- Спокойной ночи, моя милая. - Спокойной ночи, девочка моя.
"Всё может быть. Всё возможно и вероятно.
Времени и пространства не существует.
На тонкой канве реальности...
воображение плетёт всё новые узоры"